Алан Албегов. Картины. Графика, живопись. Современное искусство

Тайна Будущего Барфии

– Марцейка, бежим туда! Я знаю поляну, на которой много земляники!
Родис бежал босиком по сочной траве, вдыхая полной грудью, шлейф ароматов луговых цветов разливался в воздухе терпким, сладковато-горьким вкусом пряностей и кружил голову. Золотые шапки одуванчиков, душистые макушки клевера, синие васильки, красноголовые маки – яркий разноцветный ковёр. Насыщенный воздух звенел мелодичными звуками птиц. Родис разбросал руки в стороны, пытаясь захватить незримое пространство.
– Роджер, вперёд! – окликнул Родис своего любимого бигля. Подпрыгивая, тот пытался поймать стрекозу, которая стрекотала прямо над ...

Дворец

Вдоль всего пространства анфилады, в невесомости, медленно и хаотично плыли круглые стеклянные шары, состоящие из сферы и лёгкого свечения. Они создавали иллюзию космических путешественников. В них были изображения моментов повседневной жизни Барфии, последние новости и события царства. Каждый шар мог приближаться к волшебнику, приостанавливаться, реагируя на движение, и проплывать дальше. Если Дарнел видел что-то срочное или необычное, он брал шар в руки и изучал происшествие. Гомункулы Эйс и Урс подлетали к сферам, катались на них верхом и, смеясь, спрашивали: – Вот этот? Вот эта новенькая новость? А вот это кто там? Оба гомункула сели на один шар и подлетели к Дарнелу. – Смотри, Дарнел, это же Велеслава! Своими пальчиками они коснулись шара, он растворился, и картинка развернулась. Велеслава стояла рядом с высоким худощавым мужчиной и рассказывала ему, что чувствует, что за ней следят, и что не мешало бы выяснить, кто и зачем. – Так-так-так, опять что-то затевают… – взволновались гомункулы.

Стрелы Дарнелла

Дарнел вышел вперёд, раскинув руки ладонями вверх, и произнёс заклинание “FRIGIDUS TEMPERE” (“Заледеней”). Слова поднимались вверх и громким эхом возвращались назад. Острые ледяные кинжалы друг за другом вылетали из рук Дарнела во все стороны и вонзались в землю, вырастая в колючую стену, резко охлаждая пыл змеи и преграждая ей путь. Осязаемый холод стоял вокруг. Один прыжок, и Аланума схватил Дарнела. Раздался плеск воды, и вот они, вращаясь, словно в жерновах водяной мельницы, распавшись на мельчайшие частицы, растворились, оставляя только облако с серебристым налётом и подсвеченную пыль, устилавшую поверхность ручья.

Ослепление монстра

Злобно жужжа, пролетев мимо лица Родиса, монстр моментально вцепился своим жалом в шею гомункула, выпуская яд с едкой кислотой. Покачнувшись, Урс сложил крылышки. Родис успел подхватить падающего гомункула. Лицо посинело, он задыхался и хрипел, коленки были согнуты, а руки висели как плети. Он не мог двигаться. Аристолохия, превратившись в пчелу, взлетела, кружась, отвлекая внимание агрессора на себя. Обладающему зачатками разума монстру ничто не могло помешать отыскать дозу пахучих веществ самки, он помчался за пчёлкой. Эйс, разозлившись, совершил вираж, поднял свой зловещий свист, волосы встали дыбом, щёки надулись. Он направил поток искр со своих пальцев в сторону монстра. Как копьё, он метнул заклинание “COECITAS DE SINGULIS” (“Ослепление монстра”).

"Фастфуд"

Устройство с гигантскими колбами, большими и маленькими, пузатыми, длинными с искривлёнными горлышками, соединёнными между собой кранчиками, светилось цветными горошинами и дребезжало под струями воздуха. – Что это?! – воскликнула Марцея. – Это ещё одно чудо Барфии, и очень даже вкусное. Выбирай скорей и увидишь, – Родис торопился удивить и без того растерявшуюся Марцею. – Я первый, мда-с. Я всё здесь знаю и, пожалуй, выберу всем самое вкусное, мда-с. Быстро набирая кнопки с непонятными надписями, енот распихивал по карманам мантии небольшие свёртки.

Суд над колдунами

Зал обомлел, воцарилась полнейшая тишина. Велеслава шла медленно, чтобы всем было видно, что она реальная. Взгляд её был направлен на Барбеду.
– После эликсира, чары, наложенные на меня Барбедой, перестали иметь своё злое воздействие. Утверждаю, что от мальчика с Земли пришло спасение! Я снова обрела свою духовную сущность. Наш союз с Барбедой больше не действителен! Велеслава остановилась и просто прожгла своим взглядом семью ордена двулунных, продолжив: – Это понятно?!– В тайное общество входили только колдуны высшей категории, тёмные лорды. С целью установления их на высшие должности после захвата власти. Имея большую поддержку всех могущественных семей братства и своих агентов во всех сферах королевства. Змеулан, Барбеда, Юшмиральда и Ёрмулганда всецело обладают тайными знаниями по влиянию на весь окружающий мир.

Зяк и Бряка

У первого был бурый, переходящий в бордовый цвет кожи. Большие, слегка раскосые бирюзовые глаза, похожие на кошачьи, и аккуратненький носик. Ряд мелких белых зубов оставлял впечатление постоянной улыбки. Множество косичек-дредов, зачёсанных назад, спускались по спине, давая понять, что это дама. Второй был зелёный, с переходом в фиолетово-синеватый и светлыми пятнами. На голове была корона или гребень из трёх причудливых образований в виде стебельков. На конце каждого стебелька располагалось по глазу...Зазвучала музыка, Дарнел хлопнул в ладоши, и на Бряке появилось красное длинное платье с разрезом, а на Зяке фрак. Это было так захватывающе и ярко! Танец в воздухе! Он подбрасывал её вверх, а она кружилась. Потом он перекидывал её за талию через руку, а она прогибалась, выбрасывая ножку вперёд, энергично и чётко двигаясь в ритм.

Родис и посох

Посох как магнит, притянулся и соединился с рукой Родиса. Вокруг всё потемнело, тело начало сотрясаться от натиска сил посоха. Глаза закатились, из камня показался золотисто-жёлтый дымок, который быстро расползался в туман с каким-то горьковатым запахом. Посох дёргался, пытаясь вырваться из рук, Родиса кидало из стороны в сторону, но он крепко вцепился руками, удерживая равновесие. Колдовской, громкий шёпот сливался со звуком заклинаний, которые бормотал Родис. Они поднимались верх, устрашающе увеличивая вибрации, и совсем превратились в крик...

Класс

В классе находились три волшебника, все они занимались своими чудесами и были увлечены работой. Первый – высокий, худощавый, размахивал руками, словно дирижировал. Его ручка сама записывала мысли, и, недовольно прочитав написанное, он комкал свои наброски и бросал в корзину, стоявшую у его стола. Она была переполнена текстами. Вокруг волшебника кружила книга, как бабочка. Время от времени она опускалась на стол и открывалась на нужной странице. Книга что-то нашёптывала, диктовала, ходя взад-вперёд по столу, на котором лежала пара коньков. Второй, намного старше первого, держал в одной руке лупу, что-то рассматривал и приговаривал: – Так, так, так, неплохо!

Лаборатория

Дарнел подвёл Родиса к двери, надпись на которой гласила: “Лаборатория. OMNIA MUTANTUR NIHIL INTERIT” (“Всё меняется, но ничего не исчезает”). С этим заклинанием сгусток энергии оказался у него в руках. Резким движением волшебник бросил его в середину лаборатории, сказав заклинание “LUX IN TENEBRIS” (“Свет во мраке”). Шар, вращаясь, взлетел вверх, разлетелся в фонтан искр, как золотой фейерверк, и медленно осел, превращаясь в дым. После того, как облако рассеялось, показалась лужайка, как мираж. Та самая поляна в лесу, на которой лежал раненый Бажур. Родис, склонившись над ним, перевязывал его больную ногу.

Зяк и Бряка

Завтрак Марцеи начался со знакомства с пилангами – Зяком и Брякой. Было весело и вкусно. Они были в своём репертуаре и очень старались, важничали, эффектно показывая своё мастерство в управлении особенным кухонным устройством. ...Маленькие лапки с пальчиками, гибкое тело и изогнутый хвост длиной с туловище. Заметив, что в комнате они уже не одни, существа стали раскланиваться прямо на столе. Вид у них был очень важный. – Яркое событие дня! Бря-зя… – Как мы рады! Добро пожаловать! Слышали, у нас снова гости, зя-бря! – радостно приветствовали они...

Таинственный кабинет

Кабинет производил особое впечатление, как, впрочем, и всё увиденное в Барфии. Попадая туда, будто оказываешься в поразительном мире живых предметов. Это был многофунциональный единый комплекс, существующий по какому-то только ему одному ведомому закону.
Прекрасно вписываясь во всё технологичное и новое, стену украшали посохи. От них веяло духом старины, легендарной истории. Дарнел сидел за столом и запечатывал письмо сургучом красного цвета с вензелем ордена магистра. Рядом стояли чернильницы с зелёными и чёрными чернилами. Он взял перо, обмакнул в чернильницу с зелёным цветом, что-то написал на конверте и отдал его Земиру. Это было так странно: старинное перо в кабинете будущего. – Совет примет решение, и мы начнём действовать! – решительно сказал Дарнел. – Ты очень вовремя, Родис, мы уже закончили. Заметив недоумение на лице Родиса, он объяснил:

Вдоль всего пространства анфилады, в невесомости, медленно и хаотично плыли круглые стеклянные шары, состоящие из сферы и лёгкого свечения. Они создавали иллюзию космических путешественников. В них были изображения моментов повседневной жизни Барфии, последние новости и события царства. Каждый шар мог приближаться к волшебнику, приостанавливаться, реагируя на движение, и проплывать дальше. Если Дарнел видел что-то срочное или необычное, он брал шар в руки и изучал происшествие. Гомункулы Эйс и Урс подлетали к сферам, катались на них верхом и, смеясь спрашивали: – Вот этот? Вот эта новенькая новость? А вот это кто там? Оба гомункула сели на один шар и подлетели к Дарнелу. – Смотри, Дарнел, это же Велеслава! Своими пальчиками они коснулись шара, он растворился, и картинка развернулась. Велеслава стояла рядом с высоким худощавым мужчиной и рассказывала ему, что чувствует, что за ней следят, и что не мешало бы выяснить, кто и зачем. – Так-так-так, опять что-то затевают… – взволновались гомункулы.

Посох сам, как магнит, притянулся и соединился с рукой Родиса. Вокруг всё потемнело, тело начало сотрясаться от натиска сил посоха, пронизывающих Родиса. Глаза закатились, из камня показался золотисто-жёлтый дымок, который быстро расползался в туман с каким-то горьковатым запахом. Посох дёргался, пытаясь вырваться из рук, Родиса кидало из стороны в сторону, но он крепко вцепился двумя руками, всеми силами удерживая равновесие. Колдовской, теперь уже громкий шёпот сливался со звуком заклинаний, которые бормотал Родис. Они поднимались вверх, устрашающе увеличивая вибрации, и совсем превратились в крик. В один миг наступила тишина. Туман рассеивался и тонкой струйкой уходил в янтарный камень. Посох с глухим стуком ударился об пол, перевернулся в воздухе и сам вернулся в руки Родиса...

Кабинет производил особое впечатление, как, впрочем, и всё увиденное в Барфии. Попадая туда, будто оказываешься в поразительном мире живых предметов. Это был многофунциональный единый комплекс, существующий по какому-то только ему одному ведомому закону. Прекрасно вписываясь во всё технологичное и новое, стену украшали посохи. От них веяло духом старины, легендарной истории. Дарнел сидел за столом и запечатывал письмо сургучом красного цвета с вензелем ордена магистра. Рядом стояли чернильницы с зелёными и чёрными чернилами. Он взял перо, обмакнул в чернильницу с зелёным цветом, что-то написал на конверте и отдал его Земиру. Это было так странно: старинное перо в кабинете будущего. – Совет примет решение, и мы начнём действовать! – решительно сказал Дарнел. – Ты очень вовремя, Родис, мы уже закончили...

Алиса Юфа

Алиса Юфа художник-график, член союза художников Санкт-Петербурга, лауреат молодежной премии Правительства Санкт-Петербурга. Занимается живописью, графикой, книжной иллюстрацией и мультипликацией в качестве художника-постановщика, а также работает художником-постановщиком в Александринском театре и Театре эстрады им. Аркадия Райкина в Санкт-Петербурге. Алиса участвует в ряде выставок, а ее работы находятся в частных коллекциях.

Иллюстрации А. Юфы часто решены в ограниченной палитре: черный (или очень темный оттенок какого-либо цвета), белый (или очень светлый оттенок) и один-два цвета. Возможно, это следствие техники исполнения: графика не подразумевает обилия оттенков, которое обычно можно найти в живописи. Но более вероятно художница намеренно выбирает ограниченное колористическое решение: оно делает изображение лаконичным и простым, легким для восприятия, обладающим своей атмосферой.

На более поздней иллюстрации с торговым центром (2015) уже видны многие черты формирующегося стиля художницы: общий колорит, работа с текстурами, повседневный сюжет. Однако это изображение будто сделано несмелой рукой, которая еще не привыкла к новому стилю; в последующих работах Алиса Юфа раскроет потенциал своего стиля, подстраивая его под различные цели и умело экспериментируя с ним, при этом удивительным образом умудряясь сохранять его индивидуальность и узнаваемость.

Майкл Комарк

До своего судьбоносного знакомства с миром Джорджа Мартина Майкл Комарк работал в типографии, которую когда-то основал вместе с друзьями. В 2003 году Майкла попросили проиллюстрировать обложки книг Роберта Асприна и Джорджа Мартина. С этого времени Комарк начал создавать иллюстрации для Вестро. Позже его пригласили поработать над самым первым календарем для "Песни льда и пламени". И вот началось: несколько иллюстраций для настольных и ролевых игр по мотивам "Песни льда и пламени", несколько обложек для комиксов, участие в работе над путеводителем "Мир льда и пламени" и, наконец, я стал иллюстратором сборника "Игра престолов: История". Трехмерная карта Вестероса и Эссоса и краткая история Семи королевств.

Серсея Ланнистер

Персонаж серии фэнтези-романов «Песнь Льда и Огня» американского писателя Джорджа Мартина. Представительница рода Ланнистеров, жена короля Роберта Баратеона, мать королей Джоффри и Томмена. Является одним из центральных персонажей серии, от лица которого ведётся часть глав романов.

Эдвард Старк

Эддард Старк, — глава дома Старков, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, а впоследствии десница короля Роберта I Баратеона. Старший брат Бенджена, Лианны и младший брат Брандона Старка. Отец Робба, Сансы, Арьи, Брана и Рикона от своей жены Кейтилин Талли и дядя Джона Сноу, которого воспитывал как своего бастарда.

Джонни Даддл

До того, как заняться иллюстрацией, Джонни Даддл успел поработать продавцом энциклопедий, аниматором и преподавателем рисования, хотя по образованию он художник. Он начал свою карьеру как свободный художник, создавая персонажей для компьютерных игр. Позже, когда он стал фрилансером, он написал и проиллюстрировал несколько серий книг для детей, в том числе о пиратах и динозаврах. Джонни Даддл очень серьезно относился к созданию первой пробной обложки для "Гарри Поттера". За восемь месяцев он посмотрел все фильмы и прочитал все книги о Гарри Поттере. Некоторые люди сочли иллюстрации Джонни Даддла слишком "детскими", но художник считает, что это в первую очередь связано с тем, что Руперт Грин и Дэниел Рэдклифф за время съемок выросли в полноценных мужчин, хотя во время основного повествования героям книги было не больше восемнадцати.

Профессор Снейп

Любимец Джонни Даддла. По просьбе Блумсбери его нос пришлось сделать более крючковатым.

Добби

У Добби длинный нос и уши, как у летучей мыши, потому что по описанию Роулинг он выглядит более уязвимым, чем в фильмах

Денис Гордеев

Востребован в той же степени, в которой нелюбим. По иллюстрациям к «Д’Артаньяну и трём мушкетёрам» может быть совершенно непонятно, за что Дениса Гордеева невзлюбили поклонники Толкина и Сапковского. Однако если обратиться к иллюстрациям художника по «Ведьмаку» и Средиземью становится очевидно, что претензии к тому, что все без исключения персонажи у него являются счастливыми обладателями лица Мика Джаггера не так уж и надуманны. Справедливости ради стоит отметить, что возмущаются не все, многих иллюстрации Гордеева вполне устраивают.

Д’Артаньян, лорд Винтер, Портос, Арамис и Атос приговаривают Миледи к смертной казни

Война войной, а пирушка по-расписанию

a.

a.

a.

© Албегов А.А.

а.

а.

© Албегов А.А.